Мариам Мерабова. Джаз однажды и навсегда

Удивительная, невероятная Мариам Мерабова – обладательница неповторимого по красоте и силе голоса … Можно много хороших эпитетов подобрать в адрес  талантливейшей джазовой вокалистке, но живое общение безоговорочно убедит вас, какая же Мариам светлая, теплая,  «своя». 

Мариам Мерабова родилась в Ереване. Закончила академию Гнесиных сначала по классу фортепиано, затем по классу эстрадно-джазового вокала. Почти 25 лет выступает в составе группы «Мирайф» вместе со своим мужем музыкантом Арменом Мерабовым, постоянная участница  проектов Jazz Parking. В качестве бэк-вокалистки участвовала в  «Евровидении». Чтобы популяризировать джаз выступала в популярном телешоу «Голос».

— Мариам, армяне очень музыкальны по своей природе… В какой среде росли Вы и что повлияло на Ваше музыкальное формирование?

— Я из семьи тбилисских армян. Моя мама – журналист, папа – юрист. Они никак не были связаны с музыкой. Но у папы был совершенный слух, он великолепно владел фортепьяно и аккордеоном, ничего специального не заканчивая. В Тбилиси мама работала на телевидении помощником режиссёра, папа занимал разные посты, вплоть до зампрокурора, потом по работе они переехали в Ереван, и там уже родилась я. А до этого момента все мои жили в Тбилиси. Если говорить об армянских корнях, то со стороны маминой мамы Арфении Гукасян, это Шуша – Арцах; а с папиной стороны это Карс – Западная Армения – их фамилия Алахвердовы. Каждая из этих семей в своё время переселилась в Тифлис. Никому не надо объяснять, что такое тбилисские семьи: независимо от профессии – это постоянная музыка в доме. Все владели различными музыкальными инструментами. Картинка из моего детства: бабушка садилась за рояль и просто фантастически исполняла романсы и арии из оперетт! Я помню свои глубокие чувственные переживания по этому поводу: расплакалась от нестерпимой жалости к бабушке в момент, когда она пела. Она пела настолько искренне, что мне казалось, с ней должно что-то случиться, она страдает и ей больно. Она была таким человеком – настоящим! И всегда говорила мне, что самое главное – любовь. 

 

— Сейчас можно с уверенностью сказать, что джаз – Ваша стихия. Но как и почему Вы когда-то выбрали именно это направление?

— Да, джаз для меня – однажды и навсегда! Ощущение, что всё это я уже когда-то знала на каких-то необъяснимых уровнях, в тех далёких краях и временах. Я не могу объяснить, но это моя музыка, моя любовь, мои заложенные уже знания и коды!

 

— Джаз чаще ассоциируют с европейской и африканской культурами, но между тем джазовая школа в Ереване существует с первой четверти двадцатого века…

—  У нас исключительное наследие, начиная с известнейшего и лучшего джазового оркестра под управлением Константина Орбеляна. Если касаться сегодняшнего времени – я обожаю приезжать в Ереван и ходить в клубы. Такая плеяда великолепных джазменов! Один Никогайос Вартанян – контрабасист – чего стоит! Или Тигран Амасян, которого уже знает весь мир! Наши московские коллеги, приезжающие в Ереван, отмечают, что не ожидали услышать такой уровень! Как это объяснить – не знаю. Может быть, это какая-то генетически заложенная ритмическая основа? Армянский джаз – это джаз высокого уровня! К сожалению, у нас существует тенденция – пока человек не наработает себе мирового имени, он остаётся в тени. Тигран Амасян жил себе в Ереване и жил, и никто особо его не поддерживал, кроме отдельных людей, понимающих значение его таланта. Как только он стал известен за границей, в Армении тут же начали говорить – он наш. В Ереване сейчас достаточно тигранов амасянов, которых надо обязательно поддерживать, давать им возможность выезжать на фестивали, показывать свое творчество и тем самым прославлять страну. Печально, если по какой-то причине эти талантливые люди захотят уехать из Армении, чтобы состояться где-то за её пределами. Это миссия Министерства культуры – максимально поддерживать таланты в любых видах искусств. Ничто так не создаёт величие страны, как люди, взращённые ею!

 

Ваш супружеский тандем просто впечатляет. Где и когда пересеклись ваши пути с Арменом?

— Мы познакомились  на первом курсе Гнесинского училища (в то время – колледжа), на джазово-эстрадном отделении. И сразу серьёзно подружились, но только подружились! Кроме того, мы жили на соседних улицах. Позже оказалось, что в Тбилиси дружили наши бабушки. И я помню в детстве дом Маркаровых, в который мы ходили с бабулей… В общем, это просто судьба! А для того, чтобы связать нашу жизнь в качестве супругов, нам потребовалось 16 лет с момента знакомства. Видимо, всему своё время. Может быть, если бы это случилось раньше, мы не ценили бы это так, как сейчас и не удержали бы друг друга.

К тому времени, когда Армен пригласил меня в группу «Мирайф», я успела собаку съесть на бэк-вокале, работала у Коли Носкова, потом моталась по студиям. Но всё это была не я, не я, не я, не я… И вдруг, Армен мне предлагает: «Ты, всё-таки, джазовый человек, приходи ко мне в группу солисткой». Я, не раздумывая, пошла! Во-первых, я безумно любила Мерабова, и уже во-вторых (в этом случае), джаз! Армен мудрейший человек и великолепный музыкант! Он дал мне возможность вырасти и найти себя. И сейчас я тоже расту. У меня куча своих проблем, он понимает, что я осознаю их, и не давит, не продюсирует, давая свободу. А это самое главное для исполнителя! Именно через эту свободу можно себя открыть.

 

— А кто пишет музыку и тексты для «Мирайфа»?

— Музыку пишет Армен, иногда я. Но в основном моё – это тексты. Я всегда писала стихи. Мне нравится заниматься словом! Слово в музыке должно подтверждать саму мелодию, голосоведение, открывать и раскрывать звук. Первый мой обнародованный опыт был в мюзикле «We Will Rock You», по песням группы «Queen», в котором я играла роль Killer Queen. Адаптированный перевод, который нам дали даже близко не имел отношения к песням Фредди ни по смыслу, ни по фонетике. Это всё было крайне неудобно петь – правильные гласные и искаженный ритм. И я попросила сделать адаптацию самостоятельно, сохранив все окончания, мелодику, ритм. Когда Брайан Мэй услышал мой перевод, он сказал, что даже на слух это звучит так же, как на английском.

— Ереван – город Вашего детства…  Что чаще всего вспоминается?

— В Ереване я жила на Туманяна. Училась в Чайковского (Средняя специальная музыкальная школа им. Чайковского – В.Ч.)Я центровая: естественно, все мои улицы – это и Пушкина, и Сарьяна. Я дружила с Мариамчик Мирзоян – внучкой дяди Эдика Мирзояна – прекрасного композитора и уникального человека. Наши семьи очень близки, я постоянно бегала в их дом. Мы играли, тетя Ляля готовила всякие вкусности, дом был всегда полон интересных людей. Потом Мариамчик бегала к нам. Ещё я училась в классе с Арамом Талаляном. Он великолепный музыкант из известной музыкальной династии, сын гениальнейшего дяди Геры (Геронтия) Талаляна, близкого друга Ростроповича. Дядя Гера – один из тех, кто не отвернулся от Ростроповича и поддерживал его. А Ростропович до конца жизни это не забывал: когда Талаляны вернулись в Армению после долгого времени за границей, оказалось, что отобрали и присвоили их квартиру. Ростропович прилетел в Ереван спасти друга и открыл ногой чиновничью дверь. Я сумасшедше люблю улицу Абовяна и весь Центр Еревана! У меня сердце кровью обливается, когда я вижу, что делают с городом! Новостройки за счёт сноса старых зданий – это катастрофа! И я не понимаю, почему их невозможно отстоять! Этого нельзя делать! Это дух города! Центр города! Таких домов больше не будет никогда! Их надо восстанавливать. Это же исторические памятники!

 

— Ваши мечты, пожелания, планы на будущее?

Во-первых, хочется мира во всём мире! Просто невозможно наблюдать за тем, что сейчас творится! Что касается Армении – культурный уровень народа и любовь в каждом обязательно должны победить зависть! Хочется, чтобы каждый, приезжая в Ереван, сталкивался только с гордостью за свой народ…

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована